Дневной обзор:
| Понедельник 10 Декабрь 2012 |
Общее событие
Грамматика английского языка онлайн для начинающих: как составить простое английское предложение по-английски?
14:00 » 22:00
 

Грамматика английского языка онлайн для начинающих: как составить простое английское предложение по-английски?

Онлайн грамматика английского языка для начинающих - скачать бесплатно MP3(Для прослушивания MP3 объекта вам необходим Flash плейер)

На онлайн уроке по английской грамматике мы с Вами изучим простые правила английского языка. Наша задача - научиться составлять простые английские предложения с использованием самого ходового и самого распространенного времени в английском языке - Present Simple / Indefinite. Многие из Вас задают мне резонный вопрос: с какой целью мы так тщательно изучаем правила построения в английском языке простых предложений, если на занятиях мы уже узнали как образовать по-английски вопрос, как составить английское отрицание, если мы уже перешли к чтению недаптированных книг на английском и к изучению сложных времен, условного наклонения и прочих премудростей?

Идея подробного изучения элементарных правил начальной грамматики с продвинутыми учениками очень проста: для того, чтобы уверенно общаться с иностранцами в повседневных ситуациях общения, Вам вполне достаточно знать одно-единственное простое несовершенное непродолженное время - Present Indefinite или Present Simple - и еще повелительное наклонение - Imperative Mood. Будучи вооруженным неопределенным настоящим временем и повелительным наклонением, то Вы гарантированно не умрете за границей с холоду, голоду, всегда сможете купить себе еды и остановиться в гостинице.

За двадцать лет преподавательской практики я часто сталкиваюсь с тем, что многие ученики за деревьями не видят леса, т.е., изучая сложные времена, наклонения, всякие субъектные инфинитивные обороты и сослагательное наклонение, теряют основную цель изучения языка - свободное общение с носителями. Все-таки следует не забывать, что критерий знания английского языка - способность решать свои задачи в общении с носителями английского языка в совершенно конкретных жизненных ситуациях.

Действительно, для чтения книжек, просмотра новостей, выражения сложных мыслей и т.д. Вам потребуются глубокие знания грамматики английского языка и объемистый словарный запас, то для повседневного общения на английском языке на бытовые темы достаточно знания элементарных азов, но знать эти азы нужно назубок. Вы должны уметь высказывать повеления, утверждать, отрицать и спрашивать сходу, не задумываясь над структурой фразы или английского предложения. Такой практический разговорный навык нарабатывается в ходе разговорной практики и, что немаловажно на начальных этапах изучения английского языка, зазубриванием отдельных простых форм, которые Вам реально потребуются. Мне в этом смысле нравится цитата Мохаммеда Али: "я не боюсь боксеров, которые отрабатывают десять тысяч ударов, я опасаюсь тех, кто отрабатывают один удар десять тысяч раз."

Наша задача на текущем этапе занятий английским онлайн - отработать основные грамматические формы английского языка - простое настоящее время (Present Simple или Present Indefinite) и повелительное наклонение (Imperative Mood), - но десять или двадцать тысяч раз, ровно столько, сколько потребуется.

Почему мир сошелся клином именно на Present Indefinite и на Imperative Mood?

В сумме английская видовременная форма Present Indefinite (изъявительное наклонение, действие настоящее, непродолженное и несовершенное) и английское повелительное наклонение (Imperative Mood) охватывают почти большую часть ситуаций, в которых Вы можете оказаться за рубежом. И именно по этой самой причине именно эти две формы мы будем отработать до идеального состояния, именно при помощи этих двух глагольных форм Вы и будете реально общаться с иностранцами в в офисе, на отдыхе, в повседневной жизни.

Какие функции есть у Present Simple или Present Indefinite или английского простого настоящего времени?

Сточки зрения формальной грамматики английского языка Present Indefinite описывает действие в настоящем, которое еще не произошло к моменту речи, и при этом не происходит в данный момент времени. Т.е. Present Indefinite описывает событие, которое еще пока не произошло и не происходит в данный момент. Аналог презент индефинит в русском языке - настоящее несовершенное время (что делаю? что делаешь? что делает? что делаем? что делаете? что делают?), используемое для описания обычного состояния (т.е. Я изучаю английский в смысле изучаю по жизни, а не в смысле учу уроки в данный момент).

Но функции Present Simple / Indefinite не ограничивается единственной функцией передачи регулярного действия в настоящем. В большинстве языков мира есть особая простая форма глагола - аорист- глагол в личной форме (я делаю, ты делаешь, он делает и т.д.), но не привязанный ни к какому конкретному моменту действия. Ни в русском ни в английском языках такой отдельной личной глагольной формы не существует, но и русским и англичанам все-равно нужно как-то выражать действия и состояния, не привязанные к конкретному моменту времени: произошло что-то или происходит что-то или произойдет что-то - ну и хорошо! Эту простую вневременную форму глагола нужно передавать в языке, и, поэтому, в русском языке мы используем для этой цели настоящее несовершенное время (я делаю), а англичане - Present Indefinite (I do).

Если пов разговорной речи Вы описываете событие, передаете желание, сообщаете информацию - смело ставьте глагол в Present Indefinite - Вас поймут и даже не удивятся, почему Вы не используете более подходящие по смыслу, но более сложные времена.

Английское утвердительное предложение в Present Indefinite? Утвердительная форма английского глагола в Present Simple

Чаще всего в разговорной речи нам приходится что-то утверждать, т.е. рассказывать о действии или описывать состояние. Именно поэтому изучение любого английского времени мы и начинаем с утвердительной формы.

Многие начинающие учащиеся, которые только-только приступили к изучению английского языка, пытаются переводить с русского языка на английский дословно. И поэтому русские предложения типа Мне хочется спать ставят их в полнейший тупик: "Как сказать по-английски мне или хочется? Мы таких слов не изучали, я этого не знаю."

Забудьте про дословный перевод с русского на английский язык раз и навсегда! Если дословный перевод с английского языка на русский язык еще имеет какой-то смысл, т.к., по крайней мере, Вы бы запоминаете понимать структуру английских предложений и постепенно усваиваете логику мышления англичан - всякие что-то есть что-то и кто? что? делает кого? что? - как раз и есть примеры такого дословного перевода, но вот перевод с русского на английский - это полный абсурд. Если хотите разговаривать по-русски - сидите в России; взялись изучать английский язык - давайте думать по-английски.

Вернемся к предложению из предыдущего абзаца - Мне хочется спать. - такой конструкции в английском языке не существует, как не существует способа дословного перевода это предложения на английский, то есть как ни переведи - все будет неправильно и иностранцы Вас просто не поймут.

Задача наших онлайн уроков английского языка состоит в том, чтобы абсолютно любое английское предложение, которое Вы хотите построить, научиться загонять в одну из двух схем либо что-то есть что-то либо кто? делает кого? что? Если сказанное Вами английское предложение не укладывается ни в одну ни в другую схему - значит, Вы сказали ерунду, не имеющую смысла.

Итак, как же правильно перевести Мне хочется спать. на английский язык? Мы должны переделать русское предложение таким образом, чтобы оно уложилось в схему предложения с переходным глаголом действия кто? делает кого? что?, пусть даже функцию прямого дополнения будет выполнять инфинитив хочу кого? что? - спать.

В самое начало предложения мы ставим подлежащее - в данном случае это будет личное местоимение в первом лице единственного числа в именительном падеже, т.е. местоимение I - я - первое место в предложении без предлога и означает подлежащее.

На втором месте у нас встанет глагол действия в личной форме, т.е. в первой или словарной форме (как глагол написан в словаре), но без инфинитивной частицы to и сразу после подлежащего. Напомню, что между подлежащим (первое место в предложении) и глаголом-сказуемым в личной форме (второе место в предложении) нет абсолютно ничего!

Многие из Вас еще со школы или с института как молитву выучили всякие I'm и he's, т.е. на автомате используют глагол-связку to be после подлежащего, даже в том случае, если после подлежащего идет переходный или непереходный глагол действия. За такое просто нужно бить по губам! Вы должны для себя определдиться - либо Вы рассказываете о действии, либо о состоянии, но никак не одновременно!

Мы определились, что будем строить наше предложение Мне хочется спать. с переходным глаголом действия, т.е. дословно я хочу; никаких am, is или are там не будет ни в каком виде! На первом месте I - я, на втором want - хочу.

Теперь давайте определимся с самым сложным вопросом в жизни любого человека, особенно женщины, - чего же мы хотим? То, чего мы хотим, будет обозначено в нашем предложении прямым дополнением, т.е хочу кого-то или что-то.

Вы привыкли, что прямое дополнение должно выражаться существительным или словосочетанием (например, прилагательное + существительное или притяжательный падеж существительного + качественное прилагательное + атрибутивная конструкция + существительное, являющееся главным словом в словосочетании), но это совсем необязательно! В функции прямого дополнения как в русском, так и в английском языках, помимо существительных и словосочетаний, могут выступать целые предложения или глаголы в инфинитивной форме (последний случай называется составным глагольным сказуемым, но суть дела от этого не меняется):

I want coffee. - Я хочу кофе. - прямое дополнение выражено одиночным существительным.

I want bitter coffee. - Я хочу горький кофе. - прямое дополнение выражено выражено качественным прилагательным.

I want Jane's tasty apple pie. - Я хочу вкусный яблочный пирог Джейн. - прямое дополнение выражено притяжательным падежом существительного - имени собственного, качественным прилагательным (других в английском просто не бывает), атрибутивной конструкцией (существительное перед существительным в функции русского относительного прилагательного) и существительным (главным словом в словосочетании, которое, собственно, и является самим прямым дополнением; строго говоря, все остальные слова перед ним - определения к прямому дополнению).

I want to sleep. - Я хочу (что?, точнее что делать?) спать. - прямое дополнение выражено инфинитивом глагола. Некоторые лингвисты такую форму считают дополнением, выраженным глаголом в неопределенной форме, а некоторые - все вместе называют составным глагольным сказуемым, но суть дела от этого не меняется: действие с глагола хочу переходит на инфинитив хочу что? - спать.

Подведем промежуточный итог: утвердительная форма английского простого настоящего времени (т.е. делаю вообще, делаю в самом общем смысле) образуется путём постановки первой формы глагола без частицы to сразу после подлежащего! Между подлежащим и глаголом-сказуемым ничего не может находиться, кроме разве что наречия; если туда еще что-то затесалось, особенно похожее на глагол, а интересующее нас слово стоит на третьем месте, значит, это уже не глагол-сказуемое, а, скорее всего прямое дополнение, выраженное существительным:

I water flowers. - Я поливаю цветы. Глагол water стоит после подлежащего и является именно глаголом-сказуемым.

I want water for flowers. - Мне нужна вода для цветов. Дословно: Я нуждаю воду для цветов. - Здесь то же самое слово water стоит после глагола-сказуемого и является прямым дополнением, переводить его мы будем существительными в винительном падеже (дословно: я нуждаю кого? что? воду).

Русские глаголы делятся на переходные и непереходные, а английские глаголы являются переходными и непереходными одновременно:

Схема предложения с глаголом действия кто? что? делает кого? что? работает со всеми глаголами, кроме to be - т.е. в эту схему укладывается любой глагол действия, как переходный, так и непереходный, Вы должны иметь в виду, что с переходным глаголом всегда будет употребляться прямое дополнение, а с непереходным глаголом дополнения не будет. Вам обязательно надо иметь в виду, что прямое дополнение в такого рода предложения может отсутствовать - в это случае мы переводим предложение на русский язык предложением с непереходным глаголом. Если же после глагола идет прямое дополнение, то глагол переводится на русский язык как переходный:

I burn paper. - Я жгу бумагу. - Налицо подлежащее, глагол и прямое дополнение; следовательно, английский глагол burn мы переводим русским переходным глаголом жечь кого? что?.

Paper burns. - Бумага горит. или Paper burns well. - Бумага горит хорошо.- В обоих случаях после глагола burn отсутствует прямое дополнение: в первом предложении там попросту стоит точка, а во втором - наречие в функции обстоятельства образа действия; следовательно, мы переводим глагол на русский непереходным глаголом гореть - понятно, что это непереходный глагол, после него прямое дополнение не поставить.

Вообще, имейте в виду, что почти все английские глаголы являются переходными и непереходными одновременно - в словарях даже даются разные переводы одного и того же глагола в зависимости от того, стоит в предложение после него прямое дополнение или нет. I drive a car. - Я вожу машину. - Мы видим в предложении подлежащее, глагол и прямое дополнение; следовательно, английский глагол drive соответствует русскому переходному глаголом водить кого? что?.

I drive. - Я езжу. или I often drive fast. - Я часто езжу быстро.- В этом предложении на глаголе-сказуемом первое предложение обрывается, а во втором предложении после глагола стоит обстоятельство образа действия, выраженное наречием. Ясное дело, что глагол будет непереходный ездить.

Правило противоположных окончаний -S в Present Simple

Глагол в простом настоящем времени всегда стоит в первой форме, т.е. как в словаре, однако, если подлежащее стоит в форме третьего лица единственного числа (т.е. если подлежащее выражено местоимениями he - он, she - она или it - он, она, оно в смысле неодушевленного предмета или понятия; или же подлежащее модно заменить одним из этих местоимений, то к основе глагола добавляется окончание -s или, в некоторых случаях -es:

My girlfried studies English. - Моя девушка учит английский
Однако: I study English. - Я учу английский.
You study English. - Ты учишь / Вы учите английский.
We study English. - Мы учим английский.
They study English. - Они учат английский.

Правила добавления окончания -s / -es к глаголу в третьем лице единственного числа подробно описаны в разделе по временам на моем сайте Английский Онлайн. Обратите внимание на то, что эти правила полностью с правилами прибавления множественного числа к основе существительного. Т.е., фактически, в третьем лице единственного числа окончание -s ставится либо после глагола (т.е. существительное-подлежащее в единственном числе), либо после существительного (но тогда глагол-сказуемое употребляется уже без окончания).

Это правило - в третьем лице окончание стоит либо после подлежавшего либо после глагола - называется противоположных окончаний. Это хорошая подсказка для начинающих изучать английский язык: наличие у подлежащего окончания множественного числа -s или -es автоматически исключает окончание -s или -es у глагола-сказуемого и наоборот:

My sisters live in LA. - Мои сестры живут в Лос-Анджелесе.
My sister lives in LA. - Моя сестра живет в Лос-Анджелесе.
Our bosses call from London. - Наше начальство звонит из Лондона.
Our boss calls from London. - Наш начальник звонит из Лондона.

Именно это правило позволяет с легкостью находить в утвердительном предложении глагол-сказуемое в форме простого настоящего времени.

Утвердительная форма глагола в Present Indefinite

Предложение в утвердительной форме в Present Indefinite строится очень просто: сначала ставим подлежащее (русское кто? что? и английское первое место в предложении без предлогов), на втором месте ставим глагол в первой форме (т.е. в том же виде, как он написан в словаре), правда, в третьем лице единственного числа у глагола появляется окончание -s, далее идет прямое дополнение, затем косвенное дополнение после предлогов to или for, а в конце предложения - обстоятельства (где? куда? зачем? откуда? почему? когда? и как?).

I book flights for my parents at kayak dot com. - Я бронирую авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком. - Слово book в данном случае является не существительным, а глаголом, т.к. стоит после подлежащего; глагол book стоит без окончания -s, т.к. подлежащее не находится в форме третьего лица единственного числа.

You book flights for your parents at kayak dot com. - Ты бронируешь авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком. - Обращаем внимание на два важных момента: во-первых глагол в английском языке не спрягается, т.е. для всех лиц и чисел имеет одну и ту же форму (т.о. book после подлежащего переводится бронирую, бронируешь, бронируем, бронируете, бронируют; а books переводится как бронирует); во-вторых, русское неизменяемое по лицам и числам местоимение своих переводится английскими притяжательными местоимениями, которые изменяются по лицам и числам (т.о. русское своих мы переводим как my, your, his, her, its, our, their).

Mark books flights for his parents at kayak dot com. - Марк бронирует авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком. - в этом случае подлежащее третьего лица единственного числа добавляет к окончанию глагола -s.

Martha books flights for her parents at kayak dot com. - Марта бронирует авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком.

The ghost books flights for its parents at kayak dot com. - Привидение бронирует авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком.

We book flights for our parents at kayak dot com. - Мы бронируем авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком.

You book flights for your parents at kayak dot com. - Вы (в смысле толпа) бронируете авиаперелеты для ваших родителей на каяк точка ком.

They book flights for their parents at kayak dot com. - Они бронируют авиаперелеты для своих родителей на каяк точка ком.

В третьем лице единственного числа в настоящем несовершенном времени, то есть в Present Simple с подлежащими, выраженными местоимениями he - он в смысле мужчина, she - она в смысле женщина, it - он, она, оно в смысле предметов, веществ и понятий, а также с существительными в единственном числе к глаголу прибавляется окончание -s. Если глагол заканчивается на сибилянты, т.е. на шипящие или свистящие звуки, то мы добавляем окончание -es.

Полезный совет, как запомнить это правило: я рекомендую опереться на на знание спряжения глагола to be - единственного спрягаемого глагола в английском языке, формы которого мы выучили чуть раньше. В тех случаях, когда мы можем подставить после подлежащего форму is, после глаголов действия мы должны подставить окончание -s.

Как правильно добавлять окончание -S к глаголу в Present Indefinite?

Сразу хочу сказать, что задача добавления окончания -s к глаголу действия может возникать только в утвердительных предложениях настоящего времени! В вопросительных, отрицательных предложениях в английском языке, в усилениях и в вопросительно-отрицательных предложениях окончание -s будет добавляться не смысловому глаголу, а к глаголу do, образуя форму does.

Форма does всегда означает, что окончание -s уже перешло на вспомогательный глагол, а смысловой глагол опять стоит в первой форме безо всяких окончаний.

1. Большинство глаголов просто увеличиваются на одну букву -s:

I live in London. -> He lives in London.
I work at office. -> Jim works at office.
I drive my car. -> Margo drives her car.

Если английский глагол оканчивается на шипящий или свистящий звук, то к глаголу прибавляется окончание -es:

I watch my time. -> He watches my time.
I page my message. -> Margo pages her message.
I gauge the pressure. -> The mechanic gauges the pressure.
- в данном случае глагол уже имел после себя немую e, эта немая гласная была погощена гласной из окончания -es.

Если глагол оканчивается на y, перед которой стоит согласная, то y заменяется на i, и далее добавляется окончание -es:

I cry. - Mary cries.
I deny the facts. - The criminal denies the facts.
I fly to Paris. -> The mosquito flies around the room.

Однако, если глагол оканчивается на гласную + y, то к глаголу просто прибавляется окончание -s: I play chess. - He plays chess. I say the truth. - He says the truth. Образу внимание, что в последнем последний из приведенных мной примеров, очень часто допускается неприятная и очень распространенная ошибке произношения. Мы произносим say как [say], но форма третьего лица единственного числа says произносится [sez].

Вопросительные предложения в Present Indefinite

Построение вопросов и отрицаний английском простом настоящем времени производится по двум схемам, в зависимости от того, с каким предложением мы имеем дело: либо это предложение с глаголом-связкой и составным именным сказуемым, либо же это предложение с глаголом действия, т.е. с переходным или непереходным глаголом.

Если предложение в презент индефинит построено по схеме что-то есть что-то, т.е. с глаголом-связкой to be или с составными именным сказуемым, то для образования вопроса достаточно вынести глагол-связку to be в начало предложения:

You are a tourist from Russia. -> Are you a tourist from Russia? - Вы турист из России?
The toursits are seven. -> Are the tourists seven? - Туристов семеро?

Обратите внимание на предложения выше: количество слов в предложении не меняется, сколько было слов в утвердительном предложении, столько же будет и в общем вопросе. Все, что Вам нужно сделать, это вынести глагол-связку am / is / are в начало предложения.

Если английское предложение построено по схеме кто? что? делает кого? что? кому? чему?, т.е. это предложение с глаголом действия (переходным или непереходным), то в вопросительном предложении будет добавляться вспомогательный глагол do (или does для подлежащего в третьем лице единственного числа):

You fly discounters. -> Do you fly discounters? - Ты летаешь дисконтными авиакомпаниями?
They live in London. -> Do they live in London? - Они живут в Лондоне?

Таким образом, общие вопросы к предложениям с глаголами действия удлиняются на одного слово - на вспомогательный глагол do - при образовании вопросительной формы.

Также Обратите внимание на то, что если вопрос начинается с вспомогательного глагола does, то сам глагол-сказуемое остается неизменным, т.е. не принимает окончания -s:

Mike flies discounters. -> Does Mike fly discounters? - Майк летает дисконтными авиакомпаниями?
Margo lives in London. -> Does Margo live in London? - Марго живет в Лондоне?

Отрицательные предложения в Present Indefinite

Способы построения отрицательных предложений в английском языке тоже будут определяться тем, с каким предложением мы имеем дело. Если английское утвердительное предложение уже содержит глагол-связку to be, то отрицательная частица not ставится сразу после глагола to be:

I am a student. -> I am not a student. - Я не студент.
You are from the United States. -> You are not from the United States. - Ты не из Соединенных Штатов.
The tourists are fifteen. -> The tourists are not fifteen. - Туристов не пятнадцать.

При образовании отрицательных предложений в английском языке с глаголом действия нам потребуется добавить вспомогательный глагол do (или does) + отрицательную частица not:

You fly discounters. - You do not fly discounters. - Ты не летаешь дискаунтерами.
They live in London. - They do not live in London. - Они не живут в Лондоне.

Обратите внимание на то, что если отрицание образуется при помощи вспомогательного глагола does, то сам глагол-сказуемое не принимает окончания -s. Как и в случае с вопросами, признак третьего лица единственного числа (окончание -s у глагола) переходит со смыслового глагола на вспомогательный (do меняется на does):

Mike flies discounters. - Mike does not fly discounters. - Майк не летает дискаунтерами.
Margo lives in London. - Margo does not live in London. - Марго не живет в Лондоне.

Помимо отрицаний, образуемых при помощи отрицательной частицы not, в английском языке существует также несколько способов образовывать отрицания. Дело в том, что в английском предложении возможно только одно отрицание, сравните:

I will never tell it to anyone. - Я никогда ничего никому не скажу ни при каких обстоятельствах.

В русском предложении выше мы замучаемся считать, сколько там отрицаний, а у англичан с этим строго - в предложении возможно лишь одно и только одно отрицание, которое может быть выражено отрицательным наречием (never), отрицательной частицей not или отрицательным местоимением (no, nobody).

Это лучше всего проиллюстрировать на примере:

Mike drives a car. - Майк водит машину.

Для того, чтобы это предложение по всем правилам перевести из утвердительной формы в отрицательную, нам потребуется внести в него пять изменений.

Во-первых, так как это предложение с переходным глаголом действия, мы добавляем после подлежащего вспомогательный глагол do.

Во-вторых, так как подлежащее стоит в форме третьего лица единственного числа, то глагол do мы ставим в форму does.

В-третьих, для образования отрицательной формы после does мы ставим отрицательную частицу not и получаем does not или doesn't.

В-четвертых, так как в предложении появился вспомогательный глагол does, на который перешло окончание третьего лица единственного числа, смысловой глагол окончание утрачивает и меняется с drives на drive.

В-пятых, так как Майк, оказывается, не водит машины, эта машина не может быть в количестве одной штуки (а ведь артикль a как раз является редуцированной, т.е. сокращенно-упрощенной формой числительного one). Поэтому в отрицаниях мы меняем артикль a на неопределенное местоимение any.

Mike does not drive any car. - Майк не водит машину.

Ну как, впечатлились? В простенькое предложение из трех слов (не считая артикля) нам пришлось внести пять изменений! Очевидно, что англичане и американцы, не любящие излишне усложнять себе жизнь, имеют какие-то другие способы образовывать отрицания.

Таких способов несколько, самые распространенные из них - использование наречия never вместо do not и использование отрицательного местоимения no в смысле числительного ноль.

Как использовать наречие never вместо do not? Очень просто: Вы строите обычное отрицательное предложение, но вспомогательный глагол с отрицательной частицей подменяете на never.

I do not eat sushi. - Я не ем суши.
I never eat sushi. - Я никогда (не) ем суши.

Обращаю внимание на предложения выше - в английском языке возможно лишь одно отрицание, либо Вы отрицаете глагол при помощи do not, либо же при помощи never, т.е. Вы как бы говорите, что да, ем суши, но как часто? - да никогда. Дословно: Я никогда ем суши.

При образовании отрицаний при помощи never или no предложение формально остается утвердительным, т.е. переносить окончание третьего лица единственного числа -s туда-сюда уже не нужно - оно продолжает оставаться у смыслового глагола:

He eats sushi. - Он есть суши.
He never eats sushi. - Он никогда (не) ест суши.

Есть еще более простой способ - отрицать не все предложение, а только один его член, чаще всего - дополнение. Для построения отрицания Вы перед прямым дополнением ставите местоимение no (полный аналог числительного ноль), дословно предложения буду звучать как Я ем ноль суши. Майк водит ноль автомобилей:

I eat sushi. - Я ем суши.
I eat no sushi. - Я ем ноль суши.
Mike drives a car. - Майк водит одну машину.
Mike drives no car. - Майк водит ноль машин.

Вопросительно-отрицательные английские предложения в Present Indefinite

Помимо известных нам по русскому языку утвердительной, вопросительной и отрицательной форм, в английском языке есть еще две формы, не имеющие аналогов в русском языке: вопросительно-отрицательная и двойная утвердительная или усилительная. Эти формы на русский язык переводятся лексически, т.е. дополнительными словами.

Мы хотим изумиться по-английски, что кто-то чего-то не знает, не имеет или не подготовлен к текущему моменту времени. В русском языке нам потребуются дополнительные слова разве ж, неужели, как же так и т.д. А в английском языке мы обойдемся без дополнительных слов, лишь формами глагола - если совместить вопрос (глагол вынесен перед подлежащим) и отрицание (частица not стоит после глагола), то мы получим как раз ту самую вопросительно-отрицательную форму. Давайте попробуем совместить вопрос и отрицание в английском предложении (утверждение -> вопрос -> отрицание -> вопросительно-отрицательная форма):

You are a student. -> Are you a student? - Ты студент. - Студент ли ты?
You are not a student. -> Are not you a student?! - Ты не студент. - Разве жы ты не студент!?
You are from the United States. -> Are you from the United States? - Вы из Соединенных Штатов. -> Из Соединенных Штатов ли Вы?
You are not from the United States. -> Are not you from the United States?! - Вы не из Соединенных Штатов. -> Разве ж Вы не из Соединенных Штатов?

В вопросительно-отрицательных предложениях с глаголом действия используется вспомогательный глагол do (или does) + отрицательная частица not, которые выносятся в начало предложения:

You fly discounters. - Do not you fly discounters?! - Разве ж ты не летаешь дискаунтерами?!
They live in London. - Do not they live in London?! - Разве ж они не живут в Лондоне?

Двойное утверждение или усиление в Present Indefinite

Усилительная форма бывает только у предложений с глаголом действия, так как усилительная или двойная утвердительная форма предполагает использование глагола do. Схема построения усилительного предложения полностью аналогична схеме построения отрицания в предложении с глаголом-действия, но в нем отсутствует отрицательная частица:

I work at office. -> I do not work at office. -> I do work at office. - Я работаю в офисе (утверждение). -> Я не работаю в офисе (отрицание). -> Десять раз говорено, что я работаю в офисе (усиление).

You fly discounters. -> You do not fly discounters. -> You do fly discounters.- Ты летаешь дискаунтерами (утверждение). -> Ты не летаешь дискаунтерами (отрицание). -> Все мы прекрасно знаем, что ты летаешь дискаунтерами.

Mark flies discounters. -> Mark does not fly discounters. -> Mark does fly discounters. - Марк летает дискаунтерами (утверждение). -> Марк не летает дискаунтерами (отрицание). -> Все мы прекрасно знаем, что Марк летает дискаунтерами (усиление).

They live in London. -> They do not live in London. -> They do live in London. - Они живут в Лондоне (утверждение). -> Они не живут в Лондоне (отрицание). -> Я совершенно уверен, что они живут в Лондоне (усиление).

Общее событие
Английское онлайн занятие в рамках курса Английский онлайн для врачей. Индивидуальное занятие с Анной Пиковской, читаем книгу Karen Horney: The Neurotic Personality of Our Time
22:00 » 23:55
 

Английское онлайн занятие в рамках курса Английский онлайн для врачей. Индивидуальное занятие с Анной Пиковской, читаем книгу Karen Horney: The Neurotic Personality of Our Time

ВАЖНО! К практическим урокам в рамках Интенсивного курса не существует аудиозаписей - вся работа ведется с учениками вживую прямо на онлайн уроке!

английский язык онлайн для врачей и медиков english online

Chapter 1: Cultural and Psychological Implications of Neuroses

We use the term "neurotic" quite freely today without always having, however, a clear conception of what it denotes. Often it is hardly more than a slightly highbrow way of expressing disapproval: one who formerly would have been content to say lazy, sensitive, demanding or suspicious, is now likely to say instead "neurotic." Yet we do have something in mind when we use the term, and without being quite aware of it, we apply certain criteria to determine its choice.

First of all, neurotic persons are different from the average individuals in their reactions. We should be inclined to consider neurotic, for example, a girl who prefers to remain in the rank and file, refuses to accept an increased salary and does not wish to be identified with her superiors, or an artist who earns thirty dollars a week but could earn more if he gave more time to his work, and who prefers instead to enjoy life as well as he can on that amount, to spend a good deal of his time in the company of women or in indulging in technical hobbies. The reason we should call such persons neurotic is that most of us are familiar, and exclusively familiar, with a behaviour pattern that implies wanting to get ahead in the world, to get ahead of others, to earn more money than the bare minimum for existence.

These examples show that one criterion we apply in designating a person as neurotic is whether his mode of living coincides with any of the recognized behaviour patterns of our time. If the girl without competitive drives, or at least without apparent competitive drives, lived in some Pueblo Indian culture, she would be considered entirely normal, or if the artist lived in a village in Southern Italy or in Mexico he, too, would be considered normal, because in those environments it is inconceivable that anyone should want to earn more money or to make any greater effort than is absolutely necessary to satisfy immediate needs. Going farther back, in Greece the attitude of wanting to work more than one’s needs required would have been considered positively indecent.

Thus the term neurotic, while originally medical, cannot be used now without its cultural implications. One can diagnose a broken leg without knowing the cultural background of the patient, but one would run a great risk in calling an Indian boy psychotic because he told us that he had visions in which he believed. In the particular culture of these Indians the experience of visions and hallucinations is regarded as a special gift, a blessing from the spirits, and they are deliberately induced as conferring a certain prestige on the person who has them. With us a person would be neurotic or psychotic who talked by the hour with his deceased grandfather, whereas such communication with ancestors is a recognized pattern in some Indian tribes. A person who felt mortally offended if the name of a deceased relative were mentioned we should consider neurotic indeed, but he would be absolutely normal in the Jicarilla Apache culture. A man mortally frightened by the approach of a menstruating woman we should consider neurotic, while with many primitive tribes fear concerning menstruation is the average attitude.

The conception of what is normal varies not only with the culture but also within the same culture, in the course of time. Today, for example, if a mature and independent woman were to consider herself "a fallen woman," "unworthy of the love of a decent man," because she had had sexual relationships, she would be suspected of a neurosis, at least in many circles of society. Some forty years ago this attitude of guilt would have been considered normal. The conception of normality varies also with the different classes of society. Members of the feudal class, for example, find it normal for a man to be lazy all the time, active only at hunting or warring, whereas a person of the small bourgeois class showing the same attitude would be considered decidedly abnormal. This variation is found also according to sex distinctions, as far as they exist in society, as they do in Western culture, where men and women are supposed to have different temperaments. For a woman to become obsessed with the dread of growing old as she approaches the forties is, again, "normal," while a man getting jittery about age at that period of life would be neurotic.

To some extent every educated person knows that there are variations in what is regarded as normal. We know that the Chinese eat foods different from ours; that the Eskimos have different conceptions of cleanliness; that the medicine-man has different ways of curing the sick from those used by the modern physician. That there are, however, variations not only in customs but also in drives and feelings, is less generally understood, though implicitly or explicitly it has been stated by anthropologists. It is one of the merits of modern anthropology, as Sapir has put it, to be always rediscovering the normal.

For good reasons every culture clings to the belief that its own feelings and drives are the one normal expression of "human nature," and psychology has not made an exception to this rule. Freud, for example, concludes from his observations that woman is more jealous than man, and then tries to account for this presumably general phenomenon on biological grounds. Freud also seems to assume that all human beings experience guilt feelings concerning murder. It is an indisputable fact, however, that the greatest variations exist in the attitude toward killing. As Peter Freuchen has shown, the Eskimos do not feel that a murderer requires punishment. In many primitive tribes the injury done a family when one of its members is killed by an outsider may be repaired by presenting a substitute. In some cultures the feelings of a mother whose son has been killed can be assuaged by adopting the murderer in his place.

Making further use of anthropological findings we must recognize that some of our conceptions about human nature are rather naive, for example the idea that competitiveness, sibling rivalry, kinship between affection and sexuality, are trends inherent in human nature. Our conception of normality is arrived at by the approval of certain standards of behaviour and feeling within a certain group which imposes these standards upon its members. But the standards vary with culture, period, class and sex.

These considerations have more far-reaching implications for psychology than appears at first impression. The immediate consequence is a feeling of doubt about psychological omniscience. From resemblances between findings concerning our culture and those concerning other cultures we must not conclude that both are due to the same motivations. It is no longer valid to suppose that a new psychological finding reveals a universal trend inherent in human nature. The effect of all this is to confirm what some sociologists have repeatedly asserted: that there is no such thing as a normal psychology, which holds for all mankind.

These limitations, however, are more than compensated by the opening up of new possibilities of understanding. The essential implication of these anthropological considerations is that feelings and attitudes are to an amazingly high degree moulded by the conditions under which we live, both cultural and individual, inseparably interwoven. This in turn means that if we know the cultural conditions under which we live we have a good chance of gaining a much deeper understanding of the special character of normal feelings and attitudes. And inasmuch as neuroses are deviations from the normal pattern of behaviour there is for them, too, a prospect of better understanding.

In part, taking this way means following Freud along the path that led him ultimately to present the world with a hitherto unthought-of understanding of neuroses. While in theory Freud traced back our peculiarities to biologically-given drives he has emphatically represented the opinion - in theory and still more in practice - that we cannot understand a neurosis without a detailed knowledge of the individual’s life circumstances, particularly the moulding influences of affection in early childhood. Applying the same principle to the problem of normal and neurotic structures in a given culture means that we cannot understand these structures without a detailed knowledge of the influences the particular culture exerts over the individual.

For the rest it means that we have to take a definite step beyond Freud, a step which is possible, though, only on the basis of Freud’s revealing discoveries. For although in one respect he is far ahead of his own time, in another - in his over-emphasis on the biological origin of mental characteristics - Freud has remained rooted in its scientific orientations. He has assumed that the instinctual drives or object relationships that are frequent in our culture are biologically determined "human nature" or arise out of unalterable situations (biologically given "pregenital" stages, Oedipus complex).

Freud’s disregard of cultural factors not only leads to false generalizations, but to a large extent blocks an understanding of the real forces, which motivate our attitudes and actions. I believe that this disregard is the main reason why psychoanalysis, inasmuch as it faithfully follows the theoretical paths beaten by Freud, seems in spite of its seemingly boundless potentialities to have come into a blind alley, manifesting itself in a rank growth of abstruse theories and the use of a shadowy terminology.

We have seen now that a neurosis involves deviation from the normal. This criterion is very important, though it is not sufficient. Persons may deviate from the general pattern without having a neurosis. The artist cited above, who refused to give more time than necessary to earning money, may have a neurosis or he may simply be wise in not permitting himself to be pulled into the current of competitive struggle. On the other hand, many persons may have a severe neurosis who according to surface observation are adapted to existing patterns of life. It is in such cases that the psychological or medical point of view is necessary.

Curiously enough, it is anything but easy to say what constitutes a neurosis from this point of view. At any rate, as long as we study the manifest picture alone, it is difficult to find characteristics common to all neuroses. We certainly cannot use the symptoms - such as phobias, depressions, functional physical disorders - as a criterion, because they may not be present. Inhibitions of some sort are always present, for reasons I shall discuss later, but they may be so subtle or so well disguised as to escape surface observation. The same difficulties would arise if we should judge from the manifest picture alone the disturbances in relations with other people, including the disturbances in sexual relations. These are never missing but they may be very difficult to discern. There are two characteristics, however, which one may discern in all neuroses without having an intimate knowledge of the personality structure: a certain rigidity in reaction and a discrepancy between potentialities and accomplishments.

Both characteristics need further explanation. By rigidity in reactions, I mean a lack of that flexibility which enables us to react differently to different situations. The normal person, for instance, is suspicious where he senses or sees reasons for being so; a neurotic person may be suspicious, regardless of the situation, all the time, whether he is aware of his state or not. A normal person is able to discriminate between compliments meant sincerely and those of an insincere nature; the neurotic person does not differentiate between the two or may discount them altogether, under all conditions. A normal person will be spiteful if he feels an unwarranted imposition; a neurotic may react with spite to any insinuation, even if he realizes that it is in his own interest. A normal person may be undecided, at times, in a matter important and difficult to decide; a neurotic may be undecided at all times.

Rigidity, however, is indicative of a neurosis only when it deviates from the cultural patterns. A rigid suspicion of anything new or strange is a normal pattern among a large proportion of peasants in Western civilization; and the small bourgeois’ rigid emphasis on thrift is also an example of normal rigidity.

In the same way, a discrepancy between the potentialities of a person and his actual achievements in life may be due only to external factors. But it is indicative of a neurosis if in spite of gifts and favourable external possibilities for their development the person remains unproductive; or if in spite of having all the possibilities for feeling happy he cannot enjoy what he has; or if in spite of being beautiful a woman feels that she cannot attract men. In other words, the neurotic has the impression that he stands in his own way.

Leaving aside the manifest picture and looking at the dynamics effective in producing neuroses, there is one essential factor common to all neuroses, and that is anxieties and the defences built up against them. Intricate as the structure of a neurosis may be, this anxiety is the motor which sets the neurotic process going and keeps it in motion. The meaning of this statement will become clear in the following chapters, and therefore I refrain from citing examples now. But even if it is to be accepted only tentatively as a basic principle it requires elaboration.

As it stands the statement is obviously too general. Anxieties or fears - let us use these terms interchangeably for a while - are ubiquitous, and so are defences against them. These reactions are not restricted to human beings. If an animal, frightened by some danger, either makes a counter-attack or takes flight, we have exactly the same situation of fear and defence. If we are afraid of being struck by lightning and put a lightning-rod on our roof, if we are afraid of the consequences of possible accidents and take out an insurance policy, the factors of fear and defence are likewise present. They are present in various specific forms in every culture, and may be institutionalized, as in the wearing of amulets as a defence against the fear of the evil eye, the observation of circumstantial rites against the fear of the dead, the taboos concerning the avoidance of menstruating women as a defence against the fear of evil emanating from them.

These similarities present a temptation to make a logical error. If the factors of fear and defence are essential in neuroses, why not call the institutionalized defences against fear the evidence of "cultural" neuroses? The fallacy in reasoning this way lies in the fact that two phenomena are not necessarily identical when they have one element in common. One would not call a house a rock merely because it is built out of the same material as a rock. What, then, is the characteristic of neurotic fears and defences that makes them specifically neurotic? Is it perhaps that the neurotic fears are imaginary? No, for we might also be inclined to call fear of the dead imaginary; and in both cases we should be yielding to an impression based on lack of understanding. Is it perhaps that the neurotic essentially does not know why he is afraid? No, for neither does the primitive know why he has a fear of the dead. The distinction has nothing to do with gradations of awareness or rationality, but it consists in the following two factors.

First, life conditions in every culture give rise to some fears. They may be caused by external dangers (nature, enemies), by the forms of social relationships (incitement to hostility because of suppression, injustice, enforced dependence, frustrations), by cultural traditions (traditional fear of demons, of violation of taboos) regardless of how they may have originated. An individual may be subject more or less to these fears, but on the whole it is safe to assume that they are thrust upon every individual living in a given culture, and that no one can avoid them. The neurotic, however, not only shares the fears common to all individuals in a culture, but because of conditions in his individual life - which, however, are interwoven with general conditions - he also has fears which in quantity or quality deviate from those of the cultural pattern.

Secondly, the fears existing in a given culture are warded off in general by certain protective devices (such as taboos, rites, customs). As a rule, these defences represent a more economical way of dealing with fears than do the neurotic’s defences built up in a different way. Thus the normal person, though having to undergo the fears and defences of his culture, will in general be quite capable of living up to his potentialities and of enjoying what life has to offer to him. The normal person is capable of making the best of the possibilities given in his culture. Expressing it negatively, he does not suffer more than is unavoidable in his culture. The neurotic person, on the other hand, suffers invariably more than the average person. He invariably has to pay an exorbitant price for his defences, consisting in an impairment in vitality and expansiveness, or more specifically in an impairment of his capacities for achievement and enjoyment, resulting in the discrepancy I have mentioned. In fact, the neurotic is invariably a suffering person. The only reason why I did not mention this fact when discussing the characteristics of all neuroses that can be derived from surface observation is that it is not necessarily observable from without. The neurotic himself may not even be aware of the fact that he is suffering.

Talking of fears and defences, I am afraid that by this time many readers will have become impatient about such an extensive discussion of so simple a question as what constitutes a neurosis. In defending myself, I may point out that psychic phenomena are always intricate, that while there are seemingly simple questions there is never a simple answer, that the predicament we meet here at the beginning is no exceptional one, but will accompany us throughout the book, whatever problem we shall tackle. The particular difficulty in the description of a neurosis lies in the fact that a satisfactory answer can be given neither with psychological nor with sociological tools alone, but that they must be taken up alternately, first one and then the other, as in fact have we done. If we should regard a neurosis only from the point of view of its dynamics and psychic structure, we should hypostatize a normal human being: he does not exist. We run into more difficulties as soon as we pass the borderline of our own country or of countries with a culture similar to our own. Moreover, if we regard a neurosis only from the sociological point of view as a mere deviation from the behaviour pattern common to a certain society, we neglect grossly all we know about the psychological characteristics of a neurosis, and no psychiatrist of any school or country would recognize the results as what he is accustomed to designate a neurosis. The reconcilement of the two approaches lies in a method of observation that considers the deviation both in the manifest picture of the neurosis and in the dynamics of the psychic processes, but without considering either deviation as the primary and decisive one. The two must be combined. This in general is the way we have gone in pointing out that fear and defence are one of the dynamic centres of a neurosis, but constitute a neurosis only when deviating in quantity or quality from the fears and defences patterned in the same culture.

We have to go one step farther in the same direction. There is still another essential characteristic of a neurosis and that is the presence of conflicting tendencies of the existence of which, or at least of the precise content of which, the neurotic himself is unaware, and for which he automatically tries to reach certain compromise solutions. It is this latter characteristic, which in various forms Freud has stressed as an indispensable constituent of neuroses. What distinguishes the neurotic conflicts from those commonly existing in a culture is neither their content nor the fact that they are essentially unconscious - in both respects the common cultural conflicts may be identical - but the fact that in the neurotic the conflicts are sharper and more accentuated. The neurotic person attempts and arrives at compromise solutions - not inopportunely classified as neurotic - and these solutions are less satisfactory than those of the average individual and are achieved at great expense to the whole personality.

Reviewing all these considerations, we are not yet able to give a well-rounded definition of a neurosis, but we can arrive at a description: a neurosis is a psychic disturbance brought about by fears and defences against these fears, and by attempts to find compromise solutions for conflicting tendencies. For practical reasons it is advisable to call this disturbance a neurosis only if it deviates from the pattern common to the particular culture.

Events Key

Месячный обзор

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30   
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31       
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31